?

Log in

No account? Create an account

Балы в стиле XIX века

Wednesday, April 1, 2015

12:45AM

Я расставила тэги в этом ЖЖ:
waltz материалы по вальсу - статьи, описания танцев (в том числе и все описания танцев, пройденных в рамках курса фигурных вальсов и лендлеров
ecd материалы по английским контрдансам и их родичам
descriptions описания танцев
intresting просто интересные "околотанцевальные" материалы
ballroom материалы по мероприятиям, которые я проводила раньше
публикации информация об изданиях Клуба, моих, и просто интересных

Sunday, January 25, 2015

1:50AM

[1817, en] George Cruikshank - La Belle Assemblee or Sketches of Characteristic Dancing

Еремина-Соленикова Е. В.
Карикатура Джорджа Крукшенка  «La Belle assemblee, or sketches of characteristic dancing».
В Англии начала XIX века карикатура была важной частью искусства. Она отражала различные социальные явления, прежде всего – высшего общества.
Еще в первой половине XVIII века картины и гравюры Уильяма. Хогарта, высмеивающие нравы английского общества, положили начало систематическому развитию карикатуры как важной области изобразительного искусства. Английские графики-карикатуристы второй половины XVIII - начала XIX веков  Джеймс Гилрей, Томас Роуландсон, Джордж Крукшенк выработали свой тип карикатуры: они преобразовывали жанровые сцены в особый тип театрализованного зрелища.
Read more...Collapse )

Monday, August 4, 2014

11:58AM - Прелестнейшее описание бальных показательных танцев. К.1820-х - н.1830-х гг.

Бегичев Дмитрий Никитич
Семейство Холмских.
Некоторые черты нравов и образа жизни,
семейной и одинокой, русских  дворян.
1841
http://az.lib.ru/b/begichew_d_n/text_0030-6oldorfo.shtml
Издание третье,
Вновь рассмотренное и исправленное,
С присовокуплением дополнительных сведений в биографии Тимофея Игнатьевича Сундукова и других подробностей.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ.
МОСКВА.
В ТИПОГРАФИИ НИКОЛАЯ СТЕПАНОВА.
1841.
Первое издание - 1832 г.


Read more...Collapse )

Friday, July 18, 2014

5:56PM

Некоторое время назад Ольга Фиалко опубликовала сокращенную цитату из "Счастья лучше богатства" Булгарина и Полевого (1845 г.). Я посмотрела всю соответствующую главу соответствующей книжки и предо мной встала чудесно написанная картина провинциальной танцевальной жизни 1820-х годов. Вот она, перед вами:

Что такое сделалось? Да, не безделица: у Ивана Петровича бал! У Ивана Петровича, советника палаты, весельчака, гуляки, душевного человека, который не терпит принуждения. Такие балы бывали для нас великим наслаждением. Если кто из нас и участвовал в балах губернатора и предводителя, чести тут было много, а наслаждений много не доставалось. Надобно чиниться, нельзя развернуться - ужин такой чопорный! Тут же явятся военные - гусары в отпуску, улан за ремонтом, а они бывали нам самые неприятные гости. Явятся, крутят усы, сыплет французскими фразами, заводит такие мудреные туры в танцах, а всего хуже - он воевода на бале, распоряжаемся танцами, стоит в первой пае и хохочет над другими! И наши Сонечки, Сашеньки, Дашеньки... Ветреные девчонки! Очарование военного мундира - они забыли нас, они не смотрят на нас, они глазами и сердцем летают за гусаром, за уланом, который вертит их немилосердно, и не думает о них!
Балы, или вечеринки маленьких чиновников и мелких дворян, бывали хороши, но тут являлось много неудобств. Во-первых, теснота, так, что иногда повернуться негде. Ведь надобно позвать многих - не позовите-ка иного, так обида вечная и сплетня безкончная, а позвавши подвергали гостей опасности задохнуться в тесноте, духоте и жару - давят ноги, рвут платья - шум, спор, неудовольствия! У купцов в нашем городе балов и собраний не происходило - они составляли отдельный мир, и если бывало и позовут иногда на свадебный пир, то одна выгода - славно накормят, или лучше сказать, закормят. Потому купцы и делали больше обеды. К чему сделал бы купец бал? С кем у него танцевать прикажете? Купеческая дочка не танцует и не говорит. Заговорите с нею - она скажет вам: да, либо нет, покраснеет, а между тем отцы, и матери, и подруги переглядываются и удивляются: как можно говорить с девушкой? Можете быть уверены, что за два, за три опыта оживить статую, новому Пигмалиону затворят двери.Да, притом, купеческие Галатеи такие чернозубые... Были три, четыре купеческие дома во всем городе, где давались балы, но они составляли исключения. Эти исключительные балы мы весьма любили, и всячески старались пробраться на них. Чудо, а не балы были исключительные собрания у городского головы, у откупщика, у Саввы Михеича Зверобоева, с которым я уже познакомил вас по делам, а с пирами и с балами его познакомлю - далее. Теперь поспешим на бал к Ивану Петровичу - тут бывало раздолье нашим сердцам, речам и ногам; уборов больших не требовалось, чинов не было, музыка полная, в комнатах просторно, тепловато, но не душно, машеры без счету, гусаров и уланов ни одного, а в дополнение всего славный ужин! Что же? Вы были уж с поздравлениями у Ивана Петровича с днем его ангела? Пригласил бы он вас на бал? - Как же - был, п ригласил, сказал: "Приезжай, братец, вечером (так он говаривал, хотя знал, что бОльшая часть гостей его приходила пешая)! Зададим выпляску, поволочитесь, ребята! (Опять привычка так выражаться: лом Ивана Петровича отличался благонравием и благочинием!) - За чем же стало? Осмотрены ли фраки, жилеты, сапоги? Есть ли у вас жасминная помада и духи, хоть мьель д'англетерр, а резеда еще лучше бы? - Есть, есть! Не забежать ли разве к какому-нибудь моншеру, протвердить на?
Кстати о танцах. Танцы у нас бывали не такие, как ныне. Говорят, будто теперь и в провинции французская кадриль все вытеснила, будто и там не танцуют, а ходят и сидят в танцах. Не так бывало у нас - нет! мы танцевали, и как еще - с такими па, такими прыжками, такою стукотней, что стены дрожали, пол трясса. пыль поднималась столбом - без фигур, и танцы наши были такие разнообразные, что туры составляли целый курс, а па - да это был мир чудного кривляния и ломания ног! Каким же образом, спросите вы, могли мы танцевать? Надобно было ученье, ловкость, способность? Помилуйте! Дело было очень простое!
Главное, что дальнейших требований на изящество не бывало - танцевали, как умели, а притом мы учились, учились прилежно, потому что танцы было важное условие для каждого щеголя. В нашем городе был какой-то Итальянец, старик, синьор Ригодони. Когда-то плясывал он в Петербурге на сцене, потом сделал антраша в Москву, плясал там, и наконец перепрыгнул в наш город. Когда я зазнал его, ему было лет восемьдесят, и в течении сорока лет переучил он у нас поколения с четыре. Как теперь помню его - высокий, худощавый, плешивый старик, с журавлиными ногами, с скрипкою в руке, с зелеными очками на длинном носу! Жизнь его составляло плясанье - плясанье поутру, днем, вечером, и иногда ночью. Утром, со скрипкою под мышкою, отправлялся от давать уроки по домам, бежал по улице, подпрыгивая, прыгал входя в дом, заставлял пыгать других, возвращался домой вечером, отобедавши у кого-нибудь из учеников или учениц, и дома ждали уже его ученики - это были мы, щеголи, франты, радуга модных нарядов, цвет городских балов. Мы составляли у синьора Ригодони танцевальный класс. Весь дом его состоял из большой залы, где собирался класс, и к зале пристроены были две каморки, одна, где он ночью спал, да другая каморка, где жил его слуга, горький пьяница, Аким, или Джоакимо, как называл его Ригодони. Классы были ежедневные,  и состояли из десяти, двадцати, иногда тридцати учеников. Ригодони брал по сту рублев за выучку, и по полтиннику за отдельный урок чего-нибудь. Учиться мог каждый, пока выучится, а потому иные платя сто рублей, учились по нескольку лет, взнося деньги понемногу. Кроме того мы платили Джоакиму за сбережение шинелей, и особо за лимонад и оржад, по десяти копеек за стакан. Воды на не давали, и Ригодони сам готовил оржад и лимонад, которых выпивали мы по полуведру. Кто требовал рюмку вина, платил особо - водки не было. Фи! водка! Как это можно?
Любопытное бывало зрелище класс наш у Ригодони. Вообразите собрание человек двадцати, тридцати, от двадцати до сорока лет, в самых разнообразных костюмах - тут были и отставные, и армейские, и семинаристы и приказные франты. Начиналось отделение перебором каждого, позициями, выправкой ног, и иногда полуседой ученик становился у стены, держась за нее и вытягивал ступни в первую позицию, отчего колени его образовывали овал. Затем приступали к танцам, и начиналась кутерьма, потому что танцовали все вдруг, иной едва зная, как держать ноги и куда вертеться; один шел направо, другой налево, сталкивались, падали! Ригодони наигрывал на скрипке, бегал, кричал, бил такту, указывал, и наконец громко восклицал: Стой! Нестройно движущаяся толпа останавливалась, кто как стояли и начинались объяснения на русско-итальянско-французском языке. По слову:  allons! Раз, два, три! нова начинались пищанье скрипки, крик, шум, толкотня. Часа через три неугомонной возни, Ригодони отказывался, за неимением сил продолжать, и мы расходились. После отдыху, Ригодони начинал сам протвеживать свои па, насвистывая такт, а мы работали каждый у себя дома, или собираясь друг к другу. Тут приходили и такие, которым не из чего было платить итальянскому прыгуну. Таких мы сами учили по-дружески, и таким образом выучивались мы великому искусству танцевания.- Выучивались? - Да, почуму ж нет? Ведь по грамматике Меморского выучивалось же несколько поколений русской грамоте, а по курсу штык-юнкера Войтяховского переучивалось не менее математиков?
Славно плясывали мы! Спосите у тех, кто еще жив - каждый подтвердит вам мои слова, и скажет, что я был одним из отличных танцоров. Синьор Ригодони бывал от меня в восторге, и называл меня Bocco Rossico (русским козленком). Но поспешим на выпляску к Ивану Петровичу - уж осемь часов вечера! Смотрите: фасад дома его освещен сальными свечами, в окнах "мелькают профили голов" и мы в передней, где едва проберетесь сквозь музыкальный хор - музыка помещика Мягкоступова, и регент его, Филька Кривой, тут! Чудо - славно отдернуть! Видно, что Иван Петрович развернулся сегодня не на шутку. Вот и сам он у дверей залы, с приветом гостям: "Ваше превосходительство! честь имеем свидетельствовать почтение! - Иван Иваныч! Здравствуйте! - Здорово, Федя! - Проваливай, толстопузик! - что запоздал, Сережа! - Ба, ба, ба! кого зрю?" - и прочия, и прочия.
Залы наполняются. Матушки и дочки обсели гостинную; мужчины толпятся в зале; иные уходят в кабинет, затянуться и курнуть; проходит час - движение живее - раздается голос Ивана Петровича: "Чаю, ребята, чаю!". Он уже принял всех гостей, и начал разводить по местам. Сперва стариков и старух посадил он за карточные столы. Из гостинной выходят машеры, и прогуливаются по зале, парами и группами, заманивая охотников. Жужжание, щебетание, комплименты, ангажировка. Вы уже успели приложиться к ручке супруги Ивана Петровича, сказали приветствие дочкам его - у него их, четыре не дурны, да уж не в первом цвете молодости, на балах отцовских им первая роль. Кого из них вы ангажировали? Пипи или Дуду? (так отец называет Прасковью и Домну). Снова голос Ивана Петровича: «Филипп! Катай польской!» Гром музыки, волнение, беготня, звуки: «Росскими летит странами!» (Гром победы раздавайся в моё время, уже играли только в торжественных случаях), и Иван Петрович в первой паре с супругой вице-губернатора, а за ним тянется всё, что не село за карты. Шарканье, пыль, говор, и польской идет по всем комнатам, переменяется, изгибается, пока Иван Петрович не раскланяется, и не уйдет из залы, сказавши: «Тьфу! Провал вас всех побери! Устал! Работайте, ребята!»
И ребята примутся работать. Вытягивается в два строя экосез, или как многие звали его у нас, лакасе. Он продолжается долго, но составляет только начало. Тут всё еще так чинно и важно, хоть в променаде уже видите чудные прыжки и дивное переплетение ног. Но вот хлопанье руками, крики: кадриль! Филька Кривой сильно нюхает табак; ему будет много работы. Кадриль начинается и играется без передышки, потому что пары переменяют одна другую, и щегольство состояло в том, чтобы ангажировать даму при конце одной кадрили, и немедленно становиться с ней в новую, не отдыхая. Бывали молодцы, что проплясывали осьмнадцать кадрилей сряду – осьмнадцать! Вспомните, что кадриль состояла из вальса и променада, а в променаде надо было выделывать па, и переходить в вальс немедленно. Но вот уже руки у Фильки Криваго опускаются, музыка перешла в нестройный звук, у скрипок лопнули струны – пора отдохнуть! Кстати по комнатам носят угощение, а за карточными столами пьют пунш и спорят; с танцоров льет градом пот; танцоркам надобно поправить локоны – первая часть бала кончена.
Вторая тянулась обыкновенно вдвое долее первой и не имела уже такого бешеного порыву, была смешением всего. Тут являлся важный матредур, англез (род экосеза с вальсом), мудреные танцы, как мы называли их – тампет, краковяк, хлопушка (менуэтов уже не танцовали). Иногда прорывался вальс, и бывал бедой многих, потому что половина пар никак не попадали в такт, сталкивались пара с парой, и редкий бал не означался падением хоть одной пары, оступившейся ногами, или досадой дам, которым оттаптывали ноги, из чего выходили неудовольствия и досады. Наконец готовилось что-то особенное – шепот, беготня, движение – из-за карточных столов лезут в залу любопытные, делается тесно в зале, и крик: мазурку! разрешался общим удовольствием. Бал, где танцевали мазурку считался щегольским, и ее трудно было составить, хотя плясали ее только в четыре пары, да больше никто и не выдержал бы! Вы думаете, это была ваша нынешняя сидячая мазурка? Как не так! В мазурке надобно было проделать двадцать четыре па, переменяя пары и фигуры, и вот тут-то отличался щеголь в польском бекеше. Он был какой-то отставной улан, побивший век в Польше, бедняк, с ужасными бакенбардами и длинными усами, и везде он был любимы гостем, рады были угостить, принять его, звали его на все балы, дорожили, когда приходил он, а - за что? За то, что он танцевал первую пару мазурки, и без него мазука не могла составиться; потому самому всем нам был он друг и приятель, мог приходить к кому угодно, курил, оставался ночевать, бал взаймы рублей по десяти (отдавать он забывал, а курил страшно - в вечер изводил картуз табаку). Являясь на бал, он садился в угол смотрел хладнокровно, переходил к карточному столу, в буфете, и опять в угол. и вот уже в середине бала начинали подходить к нему хозяин и хозяйка: "Агаф Ягупьичь! мазурочку!" - Не могу-с! Нездоров-с! - отвечает он. - Мосье, мазюрк! говорили ему девушки, и слышали в ответ: Нон, же не пюипа - фатига, малад! Все знали, что это было жеманство; сталпливались вокруг него; голоса смешивались; мы, молодежь, тащили его со стула. "Да, хорошо-с, составьте!" говорил он хладнокровно, и составление делало множество хлопот. Надобно было еще три пары, и каждого тащили насильно, потому что каждый знал, что он бедная жертва Агафа Ягуньича. Наконец, становились паы; Агаф Ягуньич выбирал даму, которой завидовали после того все другие, поправлял бекешь, усы и мазурка начиналась. Только восторгам Петербурга при пении Рубини и игре Листа можно было изобразить восторги, какие возбуждал Агаф Ягупьич - это были стон, крики, аханье, да что он и делал - Царь небесный! Начинал он  слегка, как-будто нехотя, становился живее - раз! и выкинул штучку - два! другую! три! третью! Что круг, то быстрее, что быстрее, то хитрее, то щелкнет одной ногой - прыжок! уже бьет другою! Среди лета, вывернет как-то ноги крюком, вспрыгнет, упадет на колено - дама летит кругом его - вскочил, отпрыгнул прочь, пустил дробь, остановился - удар, так, что окошки дрожат, и - вот уже порхает зефиром, отбивая носком! Пока плясали другие никто и не смотрел; шумели, благодарили Агафа Ягуньича, а он спокойно раскланивался, поправлял бекеш, усы, и вновь начинал изумлять, пока уставал даже и он, а товарищи его едва волочили ноги. Старики невольно подплясывали, а потом обнимали его, и хозяин торжественно велел его - выпить: значило, наливал ему огромный стакан рому, и он проглатывал его разом. Как было не любить Агафа Ягуньича, и видите ли, одни ли столицы удивляются прыжкам, ценя в них высокое изящество художника! После мазурки уж ничто не могло очаровать гостей; надобно было что-нибудь особенное, и начинались метелицы, горлицы, попури, котильоны, с платками, с картами, с хохотом, с горелками. В это время за картами уже ссорились; старики ели закуску и пили водку; в залу тащили складные столы, собирался ужин - время самое суетливое, время беганья в суматохи, когда матушки дремлют, дочки оживлены танцами, разогрелись сердцем, ходят по зале, и с ними свободный разговор, о том о ем, а чаще ни об чем, что дороже и милее всех. Ужин готов - уста жуют, голоса возвышаются, наливки развязывают языки, при хлопанье бутылок раздается ура! имениннику; старики целуются, мирятся, спорят, плачут, а с окончанием ужина принимаются сами плясать - гросс-фатер, попурри – раздолье всему! кто не плясывал с роду - пляшет; кто осип и кашляет - поет, и купец брадатый отхватывает русскую с Иваном Петровичем, при хохоте, громе рюмок и киках: браво!
Но, увы! Всему бывает конец – звонят к заутрени! Матушки зовут отцов домой; иных ведут под руки - пьют посошок на дорожку; в последний раз успеваем мы любезничать с машерами, с Соничками, с Феничками, отыскивая их шарфы, салопы, платочки, мимоходом дерзя даже целовать ручки, и нашептывать кое-что, что таили весь вечер... Мы оставляем приветный дом Ивана Петровича, которого в то время уже укладывают в постелю, и потому с ним никто не прощается...
Счастье лучше богатырства
Рукопись, найденная и изданная Ф. В. Булгариным и Н. А. Полевым
Библиотека для чтения т. 68, СПб, 1845. с.220-228
http://books.google.ru/books?id=NjEWAAAAYAAJ&pg

Thursday, April 3, 2014

3:18AM - Что танцуют на “Бале у княгини Барятинской”?

567

Что же?Collapse )

Sunday, March 23, 2014

11:26PM

Теперь у меня есть почти два Ивенсена (вернее, один в двух лицах).
Всем все будет. Когда я разберусь с проблемами дома.
Обещаю :)

Tuesday, October 8, 2013

3:28AM - Фигура аллеманд в ECD. Утащено из рассылки.

Текст длинный, спрятала под кат:Read more...Collapse )

Картинка традиционно не при чем (почти).

Sunday, August 18, 2013

4:31AM - Теперь мне некогда заполнять цитатник :(

(Заголовок - это намек на посты Глорфа в АИТовском ЖЖ)

Так что эта цитата из Дикенса пока полежит здесь:

1836 Charles Dickens - Sketches by Boz
CHAPTER XII - GREENWICH FAIR
= = = =
The grandest and most numerously-frequented booth in the whole fair,
however, is `The Crown and Anchor` - a temporary ball-room we forget how
many hundred feet long, the price of admission to which is one shilling.
Immediately on your right hand as you enter, after paying your money, is a
refreshment place, at which cold beef, roast and boiled, French rolls,
stout, wine, tongue, ham, even fowls, if we recollect right, are displayed
in tempting array. There is a raised orchestra, and the place is boarded all
the way down, in patches, just wide enough for a country dance.

There is no master of the ceremonies in this artificial Eden - all is
primitive, unreserved, and unstudied. The dust is blinding, the heat
insupportable, the company somewhat noisy, and in the highest spirits
possible: the ladies, in the height of their innocent animation, dancing in
the gentlemen`s hats, and the gentlemen promenading `the gay and festive
scene` in the ladies` bonnets, or with the more expensive ornaments of false
noses, and low-crowned, tinder-box-looking hats: playing children`s drums,
and accompanied by ladies on the penny trumpet.

The noise of these various instruments, the orchestra, the shouting, the
`scratchers,` and the dancing, is perfectly bewildering. The dancing,
itself, beggars description - every figure lasts about an hour, and the
ladies bounce up and down the middle, with a degree of spirit which is quite
indescribable. As to the gentlemen, they stamp their feet against the
ground, every time `hands four round` begins, go down the middle and up
again, with cigars in their mouths, and silk handkerchiefs in their hands,
and whirl their partners round, nothing loth, scrambling and falling, and
embracing, and knocking up against the other couples, until they are fairly
tired out, and can move no longer. The same scene is repeated again and
again (slightly varied by an occasional `row`) until a late hour at night:
and a great many clerks and `prentices find themselves next morning with
aching heads, empty pockets, damaged hats, and a very imperfect recollection
of how it was they did NOT get home.
= = = =

Цитату нашел

John Sweeney john@modernjive.com

Если кто-то напишет перевод - я буду очень благодарна и занесу это имя в наш цитатник

Friday, August 16, 2013

3:00PM

Ансамбль «Рондино» Клуба Старинного Танца приглашает вас в 2013/2014 гг. на занятия:

«Основы бальных танцев XVII-XIX вв.» — курс рассчитан на всех, желающих научиться наслаждаться такими простыми и одновременно такими сложными танцами как вальсы, контрдансы, кадрили и многие другие. Занятия проводятся по четвергам с 18-30 до 20-00 в «Бальэтаже»: наб. р.Фонтанки, 53 (во дворе). Начало занятий — 19 сентября 2013 г., окончание — январь 2014 г.

«Фигуры контрдансов и кадрилей XVIII-XIX вв.» — в рамках курса предполагается углубленное знакомство с этими танцами: мы не только разберем все нюансы исполнения тех или иных фигур, но и будем стремиться совершенствовать общение с партнерами по сету, а именно это взаимодействие наполняет танцы новым смыслом. Так же в рамках именно этого курса вы сможете научиться сложной, но крайне интересной технике танцев эпохи ампира — и танцевать те же композиции, в которых блистали придворные Наполеона, герои Джейн Остин, окружение Наташи Ростовой. Занятия будут проводиться по четвергам с 18-30 до 20-00 в «Бальэтаже»: наб. р.Фонтанки, 53 (во дворе). Начало занятий — февраль 2014 г.

«От ампира до модерна» — занятия для людей, увлеченных танцами XVIII-XIX в. На этих занятиях изучаются сложные варианты бальной хореографии, ведется подготовка к выступлениям и съемкам. Занятия проводятся по четвергам с 20-00 до 22-00 в «Бальэтаже»: наб. р.Фонтанки, 53 (во дворе).

Посмотреть подробную информацию и записаться можно в нашей группе вКонтакте "Основы бальных танцев XVII-XIX веков"


2:53PM - Еще раз о вальсе в контрдансах XVIII века

Некоторое время назад Глорф задавал вопрос о самом раннем описании вальса. Пока лидирует найденный Витей фрагмент из Вейса, который описывает технику вальсирования в контрдансах в 1777 году.

Нового описания вальса я не нашла пока, но в первом из манускриптов фон Бюлова (Дания),  написанном в 1773/1774 году, в одном танце также появляется вальс, причем здесь описана позиция рук:</div>

117. L’amor de la Patrie, часть 5
Le 1M et sa D.: entre an milien ils font 2 balances et la M passe la main droite deriere le dos de sa D. elle lui ___ la main gauche sur C braule et ils tienrent l’autre main ex avant ils font dans celle position le Wals un touret demoperdant le turns la 3e paire qui est revenue la 1s et la 2e qui se brave la 3e ils font le chasse les 2 ils w ensemble et les 2 Dms de meme, chaque Mr donne demi tour la main droite a va Ds pour revenir a leur place. (Дорогие франкоговорящие - поправьте мои опечатки в набранном французском тексте, пожалуйста! Оригинал плохо читаем, и я в нем путаюсь.)

перевод: Кавалер и его дама идут в середину и делают два балансе. Кавалер переносит свою правую руку за спиной своей дамы. Дама кладет свою левую руку на плечо кавалера. а другие свои руки они держат спереди. И в такой позиции делают медленный круговой вальс. До момента как они закончат возвращается третья пара. Здесь же оказывается первая и вторая пара. И все делают шассе одновременно. Как кавалеры так и дамы. Кавалер поворачивает даму пол круга правой рукой и ставит ее на место. (пер. А.Рудой)

Сборник, откуда взято это описание

Дания в это время культурно зависит от Франции. Так что стоит ожидать, что нам когда-то попадутся французские кд с вальсом к.60-х-н.70-х? В принципе, в это время во Франции (а из нее - по всему миру) распространяется фигура аллеманд в кд (в основном в котильонах) - я читала объяснения, что эту моду привезла Мария-Антуанетта. Не привезла ли она втч и использование вальса (насколько я помню, вальс как техника вырос из одной из фигур лендлеров).

Wednesday, July 24, 2013

10:43PM

Предлагаю вниманию публики мою небольшую тезисную заметку. поданную в июне на конференцию в МГАХ.

О наследовании танцевальной традиции в начале - середине XVIII века.
         Как известно, в 1700 г. Рауль-Ожер Фейе опубликовал свой труд «Хореография. или искусство описания танца», в котором изложил свою систему нотации танцев. Начиная с 1700 г. во Франции, а позже и в других странах - Англии, Германии, Италии - стали выходить многочисленные сборники, содержащие танцы, описанные в нотации Фейе. Эта система записи танца использовалась в течении всего XVIII века, хотя ближе к концу века записи с ее применением встречались все реже и реже.
   
Read more...Collapse )
  По примеру Бодхи - картинка для привлечения внимания. Правда,она вполне может служить иллюстрацией к заметке :)

Monday, July 22, 2013

2:59AM

Я наконец-то обновила свою подборку контрдансных книг: http://rondino.spb.ru/cdboooks
Добавила все, что пробегало в сообществе за последний год, Расписала всю он-лайн библиотеку EFDSS, некогда найденную мной, а потом повторно проанонсированную Витей, добавила то, что нашла самостоятельно, и что пока вроде никто не анонсировал.
Это:
- The Dancing master, 1653, второе издание Плейфорда
- Playford, John. The dancing master: containing directions and tunes for dancing. 1716
- Беккер за 1793, 1800, 1802 (2 разных экз.), 1805, 1818 (другой кз.) годы
- статьи по истории кд
- сборники Кларши не одним массивом, а разделенные на отдельные выпуски
- его же L’ete
- 6 сборников Томпсона

P.s. кстати, среди сборников EFDSS есть La Sylphe Вилсона

Friday, July 19, 2013

3:44PM

Под влиянием Витиной статьи решила обновить свой список кд книг.
Обновление в процессе, пока искать там нового не стоит - если успею, то довыложу ближе к вечеру.

Разбираюсь со сборниками сер.18 века (английскими). Что же за рынок кд книг у них там был!!! Мало того, что оказывались востребованы сборники в сотни контрдансов, так еще и авторы не просто переписывали друг у друг, но при этом всех раскупали (судя по тому, что издательства работали и дальше).
К примеру, с 1710-х гг. в Лондоне работал Джон Велш. Начал печатать свои сборники он параллельно с поздним Плейфордом, потом частично перепечатывал его самого (кстати, м.б. то, что многие сборники позже повторяли оформление Плейфорда свидетельствует о неком стандарте в оформлении, а не попытке сослаться на этот первоисточник?). Просуществовало издательство как минимум до 1760 года, под одним именем (интересно, кто его унаследовал?). Печатало как мелкие сборники, так и крупные собрания. В какой-то момент выпустило четырехтомник Каледонских контрдансов (2-е издание вышло в 1735-1745 - см. здесь, было еще и третье - здесь от него первый том).
Было также в Лондоне издательство Джонсона. Чаще печатало крупные подборки, реже - мелкие. Существовало точно между 1740 и 1766 гг (его книги упоминаются здесь, еще одна лежит здесь). И вот, в какой-то момент (предположительно в 1750-х) Джонсон выпускает каледонские кд в 3-х томах. 3-е издание (лежит в Инете там же, где и Велш). И первый том включает в себя почти весь первый том Велша.
Теперь я сижу и думаю - а были ли у Джонсона 1 и 2 издания? Если были, то, интересно, тоже параллельно Велшу? 

Monday, May 13, 2013

6:42PM

Дорогие друзья, которые будут в Питере в День музеев!
Приходите посмотреть на наши ансамбли :)

&quot;Танцы прошлого и настоящего&quot;

Концерт,  суббота, 18 мая 2013 в 14:00

"Танцы прошлого и настоящего"

Государственный Русский музей, Михайловский садик – Санкт-Петербург

бесплатно

Добавил yoyoko, 13 мая 2013 в 16:14

Теги: Танцы, Выступления, Историческая реконструкция, Старинные танцы

Wednesday, May 8, 2013

12:25AM - BNE

Недавно мы праздновали день танца.
К этому дню BNE (Национальная библиотека Испании) решила приготовить всем поздравления и подарки:
вот чудесная заметка, приуроченная к этому дню: http://blog.bne.es/?p=1475
вот - список танцевальных книг, хранящихся в библиотеке (судя по находкам разных людей, список далеко не полный): http://bdh.bne.es/bnesearch/Search.do?field=materia&text=danza&showYearItems=&exact=on&textH=&advanced=false&completeText=&view=2&pageNumber=1&pageSize=10&language=es
пару лет назад библиотека проводила выставку "От гальярды до вальса", вот виртуальный тур по ней: http://www.bne.es/es/Actividades/Exposiciones/Exposiciones/Exposiciones2011/visitavirualdanza/Danza.html
и краткий очерк коллекции, написанный одним из главных хранителей: http://www.bne.es/es/Actividades/Exposiciones/Exposiciones/docs/La_danza_cortesana_den_la_Biblioteca_Nacional.pdf

Thursday, April 4, 2013

3:19PM

По просьбам трудящихся, залила на АйФолдер extraordinary dance book 1826 года. Всю, с картинками (в гугл-букс лежит только текст).

Скачивайте, ибо жить оно там будет не долго ;)

А вот наша реконструкция шантруза из этой книги: http://vk.com/video1554706_164749785

Sunday, March 31, 2013

4:57PM - Наконец-то руки дошли объединить в один плей-лист все фигуры шотландской кадрили.



ссылка на весь плей-лист: http://www.youtube.com/watch?v=pTwjnUtsaow&list=PLgBl_52974lCZPUqwKJv4jhKRhKpKR01y

Monday, February 25, 2013

4:57PM - Пока Титаник плывет...

Вспоминаем прошлый год :) 1912-й, для разнообразия :)

Thursday, February 14, 2013

12:44PM - Старинные танцы - все ближе и ближе.

Сегодня случайно обнаружила в Публичке Ил Балларино:

RU\NLR\A2V16\7001
Caroso, Fabrizio (ок. 1527-1605).
    Il Ballarino, di M. Fabritio Caroso da Sermoneta, diviso in due trattati; nel primo de'quali si dimostra la diversità de i nomi, che si danno à gli atti, e movimenti, che intervengono ne i balli ... Nel secondo s'insegnano diversi sorti di balli ... Ornato di molte figure. Et con l'intavolatura di liuto, & il soprano della musica nella sonata di ciascun ballo ... - Opera nuovamente mandata in luce. - Venetia [Venezia]: Appresso Francesco Ziletti, 1581. - 4°.
NLR 15.18.2.19

Наверняка там еще кто-нибудь интересный хранится...

Monday, February 11, 2013

8:44PM - Французская сиксдрилль

Наконец залила на Ю-туб видео, которое мы сняли в октябре (!) в Инженерном замке и собрала весь Плейлист Французской сиксдрилли.
Прошу любить и жаловать:

Вставить видео не получилось, смотрите по ссылке выше :)
Зато могу показать фотографию нас в кадрили авторства  Алексея Грифа и Натальи Коварской (knatka):
IMG_8609-1

Navigate: (Previous 20 entries)